Умер режиссер Михаил Угаров: «Страшновато для него было — какие тексты произносились»

df7435587a0778a78ec63130c7aa8065


фoтo: Миxaил Кoвaлeв

В пoслeдниe нeскoлькo лeт — стoлькo, скoлькo пoзвoлялa вoзмoжнoсть — мы oтслeживaeм eгo творчестве, так остро, диски, противоречия, вызывающим cut мнения; но это не была фронда ради фронды, и Майкл, как ни удивительно, спокойно относится к скандалам вокруг производств Театра.doc и дополнительных очков на этом скандалы не заработал, для него была важна суть. Только то, что говорится со сцены. Говорится бесстрашно и безоглядно. Вот несколько его соответствующих высказываний прошлых лет:

О Театре.doc. Театр, как правило, воспринимают, как праздник, мы от этой формулировки отходим. Наш театр — социальные. И негосударственный, что важно. Государство хочет, чтобы люди смотрели «Аватар», а как только показать кусочек реальности — все крики «зачем нам это?». Дикая инфантильность.

О Магнитском. Смерть Магнитского — это дело, и жертва государства, что в настоящее время становится угрожающей ситуации для всех. Подумайте: в центре Москвы средь бела дня происходит, так что это, Дахау… Это важно увидеть.

О запрете мата на сцене. Это запрет на реальность. Чисто популистская вещь. В конце концов, мат — это часть реальности, (хотя и небольшой). Но у нас очень не приветствуется в реальность. Страшно добро пожаловать подвиги отцов, дедов и предков, а то, что происходит сегодня и сейчас… очень взрывоопасно. И не хотят на сцене.

Пусть Мишу пышно не похоронят, но истины — даже в тишине вокруг его ухода, — будет больше, чем в громких славословиях на других пафосных похоронах…

— Ну, что там, уже сейчас можно сказать, потеряли коллегу, потеряли человека, очень талантливый, смелый и честный, — сказал худрук «Школы современной пьесы» Иосиф Райхельгауз, — потеряли человека, который не боялся, не приспосабливался, — а сегодня, к сожалению, эти черты становятся все менее и менее присуща моим коллегам. Все, в основном, в начале трудно дружить с тем, от кого зависит жизнь театр, жизнь исполнителя… в этом контексте — Миша является уникальным.

— Для вас это и личная потеря…

— Конечно, мы часто встречались, но много вместе работали. Он нам поставил очень хороший спектакль «Люди древнейших профессий». Миша был председателем жюри конкурса «действующие лица», — так что хватит с ним на работу, говорили, и не раз, встречаясь на каких-то семинарах молодые режиссеры, утверждая, методологии — так играть, не так играть… Спорят о том, что современные спектакли. Интересный человек. И так не вовремя все это случилось…

— Что ему, по-режиссерски уважаемый?

— Видите ли, сегодня очень много театров «лицом общего выражения». Можно и классические, чтобы увидеть там, и современная драма, — что наш, что западный, все, что вы хотите… и что не понимают разницы. Один и тот же режиссер просто ставит сначала в мелочах, потом во МХАТе, потом еще где-то, все это замечательно, только его лицо театра стало редкостью. Это внятное. Иное. Но Угаров и Гремина, как раз, создали лицо, документальный фильм, драма — мало, кто в нем участвовал так настойчиво и ежедневно. Что, в вашем театре можно увидеть спектакль, чуть лучше, чуть хуже, но вы совершенно точно всегда понимал, что идет на невероятно злободневный спектакль — документальный фильм, очень соотносящийся с реальностью. С тем, что происходит на улице. К сожалению, многие мои коллеги им так удобно — сказал, что «не существует современной пьесы», «ну что вы, нужно поставить классику», «в театре должны быть исключены из всей этой вторичности», а Угаров, как раз в все включить. И не мог по-другому. И даже страшновато за них иногда и какие тексты там, произнес. Но повод! И произнес их убежденно, Миши имел на это право. И это то, что важно — его никто не кормил! Это очень серьезная ситуация, когда руководитель театра никто ничего не спрашивает… я ему только завидовал в этом плане. Это урок для всех нас. Жаль, что все так быстро…