Вести Экономика ― Греция – Евросоюз: битва только начинается

548813e01c155b2ce8f0436d4dc78bc7

Как и следовало ожидать, европейские бюрократы не смогли отказать себе в удовольствии снова провалить переговоры с Грецией. Таким образом, как и в начале 2015 г. (после победы радикальной партии СИРИЗА на выборах) снова появились страхи о выходе Греции из еврозоны . О том, чего же хочет Греция от европейских партнеров, рассказывает экономический обозреватель ТК «Россия-24″ Григорий Бегларян.

Теперь рынки снова начинают «бояться». Испугались даже того, что ЕЦБ перестал брать в залог греческий долг, что, по мнению некоторых самых «умных пессимистов», может свидетельствовать о желании европейских бюрократов идти до конца и дожимать Грецию. Однако пугаться здесь нечего, так как ЕЦБ своими решительными действиями, наоборот, подталкивает стороны к поиску консенсуса между греками и кредиторами.

При этом греческие банки по-прежнему вполне спокойно могут занимать деньги у ЕЦБ через специальную программу по предоставлению краткосрочной ликвидности. И хотя такие кредиты требуют гораздо большего залога и имеют более высокую ставку, для банков Греции все еще не возникает никаких проблем с ликвидностью. У греческих банков уже давно нет существенного объема облигаций греческого правительства на своих балансах, а значит риски для греческой банковской системы значительно ниже, чем думают, даже несмотря на текущий отток капитала со стороны местных клиентов.

Вполне естественно, что нынешние страхи вокруг Греции снова вызвали опасения по поводу ее долговых проблем, которые невозможно будет решить. Это ошибочное понимание текущей ситуации, и рынок здесь ошибается. Действительно, номинальное отношение долга к ВВП составляет 175%. Однако наибольшее количество долга после его реструктуризации выражено в условных терминах, что предполагает чистый объем долга существенно ниже официальных цифр, которые все видят.

Например, греческое правительство после реструктуризации долга должно 142 млрд евро, или 45% всего от размера долга, а Греция платит своим основным кредиторам только 1,5% основных процентных платежей (к примеру, сравните со ставкой, которую платит Россия по своему суверенному долгу).

Новый Минфин Греции подсчитал, что в 2014 г. греческое правительство выплатило платежей по долгу в размере 2,6% ВВП. Это почти столько же, сколько платят Германия и Франция, и существенно
меньше, чем Испания или Италия! Для убедительности таких подсчетов со стороны греческого Минфина можно привести аналогичные оценки от авторитетного института Брюгеля, который выдает схожие цифры.

Поэтому проблема заключается не в долге, а дефиците! Греки предлагают снизить свои обязательства по бюджетному профициту с 4,5% ВВП до 1-1,5%, чтобы иметь возможность заняться экономикой с
помощью стимулов, а не «затягивать пояса», постоянно сокращая почти все бюджетные расходы, по сути, добивая экономику, следуя рецептам от «умных» европейских бюрократов.

Более того, греки выполнили обещание срезать правительственные расходы, причем значительно больше, чем было согласовано первым пакетом помощи МВФ пять лет назад. Так, непроцентные расходы были уменьшены на 25% больше, чем первоначально договорились. МВФ прогнозировал гораздо меньшее падение. За кризисные годы Греция существенно (на 40%) уменьшила затраты на труд в результате внутренней девальвации, полностью закрыв таким образом разницу по этому показателю с остальной Европой.

Судя по всему, битва только начинается, и можно с уверенностью сказать, что представители Еврокомиссии от Франции, Италии, Испании скорее раньше, чем позже, поддержат все основные предложения Греции, так как у них самих проблема такого же рода и немцы в одиночестве здесь уже ничего не противопоставят им.

Таким образом, можно с уверенностью говорить, что переговоры Греции и еврозоны завершатся успешно. Греция получит еще более облегченные условия выплаты долга, а вот уменьшать размер самого долга нет необходимости, так как он комфортен. Что же действительно хочет греческое правительство (и оно это получит) – это возможность иметь меньший бюджетный профицит, для того чтобы увеличить расходы,
которые в свою очередь простимулируют депрессивную экономику.