«Сплин» пытался нагреть на «перьях рухнувших империй»

c4b2fa4b4d104ffa96c72f57d25d7da7

Фoтo: Eлeнa Сaнкинa

Нeвeрoятнo тoнкий, Вaсильeву всeгдa мoжнo кoммeнтирoвaть тo, чтo прoисxoдит вoкруг — в стране, в политике, в обществе. Не всегда словами, иногда направлены изображениями, которые могут иметь самые непредсказуемые формы. На этот раз он вышел на поле в белой футболке с буквами, которые написаны на всех известных рекламных щитах в кабинетах врачей-офтальмологов. Когда телевизор вместо того, чтобы резко изменить сеть вещания в связи с происходящей в России трагедии продолжает показывать ура-патриотические фильмы, а миллионы людей не замечают этого, как и того, что добровольно и слепо идут за электричество, ищет врагов на стороне, — это время для «проверки зрения». Падения это, к счастью, не для всех. Фронтмен «Сплин» уже давно стал не только одним из самых метких и ярких современных рок-поэтов, но и не один раз, может быть, даже и невольно предсказал события или настроения будущем, как, например, в песне «Коктейли Третьей мировой», прозвучавшей на последнем выступлении.

Не все удается балансировать на тонкой грани между предпочтениями поклонников, которые часто любят давно полюбившиеся им опусы что-то новое или, с их точки зрения, который стал менее заметным, и личный творческий курс. Васильев, однако, несколько раз доказывал, что это вполне реально — не изменять себе, чтобы развить в своем музыкальном пространстве, не бояться иногда и в то же время оставаться интересным аудитории. Один из исторических примеров — альбом «Альтависта»-1999. Когда группа начала работать в студии, Александр сказал, что хочет создать что-то психоделическое, и это, где в сет-листе не будет ни одного хита. Мотивировал это тем, что предыдущий «Гранатовый альбом»-1998 оказалось как раз слишком много мейнстримовым, пусть и в хорошем смысле этого слова (на нем, правда, не было, возможно, вообще ни одного проходного трека). «Альтависта» — панель действительно странно, во многом не похож на другие работы группы, но без нетленок еще не было. Такой стала песня «добрых дел мастер», тоже вошедшая в текущей программе, вместе с больше, чем в уже упоминавшейся «Гранатовый альбом» (за исключением «Коктейли третьей мировой» это «Весь этот бред» и «Свет горит всю ночь», с которой началось действие).


Фото: Елена Санкина

Зная характер исполнителя, можно полагать, что в самом названии шоу «Тепло родного дома» в начале было заложено двойное дно. С одной стороны, благодаря песням, как «Римляне», это произошло, удобные и, несмотря на многотысячный зал, как бы камерным. Зрители были счастливы, когда рокер, выполняя «Храм» с последнего альбома «Ключ к шифру», искренне рассмеялся: «Спасибо вам большое! Ваши голоса звучат, как небесный хор!» С другой стороны, если объективно смотреть правде в глаза, проанализировать, что происходит в стране и в мире, такое сочетание слов, и сегодня он связан с еще одним известным именем — «Реквием по мечте». То жутковатое, тоскливое и потеряли чувство, когда ты знаешь, что это самое «тепло», это желанно и необходимо лишь только стены «родного дома» больше не греют. В этом контексте слова Саша «здорово, что все мы здесь собрались, как в каком-то заброшенном доме», который стал устойчивым, введение в композицию «Спи в заброшенном доме», может показаться грязной. Гнетущую атмосферу усиливали тексты «Бериллий», «Замок», «Камень», «Больше никакого рок-н-ролл зал славы», где автор бьет слушателя наотмашь выражение «видеть пух и перья рухнувших империй».

Васильев — мастер зашифрованный клич, полумифологических-полуреальных рассказов (в этом случае он легко может конкурировать с БГ) и четких подводок к песни на концертах. «К нам в гримерку перед выходом на поле, пошла хорошо, беременная девушка, — тогда-то мы и смекнули, что скоро появятся новые люди!» — сказал он, предваряя одноименный опус с одноименного альбома (без тавтологии здесь не может сделать).


Фото: Елена Санкина

Финал, как и всегда, стал жизнеспособным и изящные закольцовкой: «Я хочу сделать официальное заявление, — начал Александр и продолжил словами, известными каждому уважающему себя поклоннику «Сплин»: — С сегодняшнего дня прошу считать меня недействительным, весьма сомнительным. Пока пою, проверь свои предохранители». На этот раз музыкант не дал перед выступлением никаких интервью. Его произведения теперь уже не говорят, кричат сами за себя.