Почему Запад боится России: предчувствие мирового кризиса

62687016b583edf6a5c0b32b62e23b04

С его точки зрения, нынешняя ситуация в России несопоставима с 1998 годом, когда инвесторы бежали сломя голову вместе со своими деньгами, а рубль рухнул на 60% за считанные часы. Это стимулировало экономику, делая более привлекательным расходование средств и инвестиции (кредит стоил дешево) и делая невыгодным накопление денег (помимо низких процентов на вклады, деньги в банке могла потенциально съесть инфляция). фото: AP

Обращаясь к своим американским читателям, обозреватель журнала Fortune Джеффри Смит недавно писал: «Российский рубль тает быстрее, чем вы сможете произнести «Владимир Владимирович», для которого это – настоящее бедствие. В интервью телекомпании CNBC Бреммер высказал мнение, что для Путина стало «абсолютно немыслимым» пойти на уступки. А именно это событие – распад СССР – «лежит в основе всех действий Путина в последние годы: по этому поводу можно иронизировать или пугаться, как вам угодно». Центральный банк в мае 1998 года драматически поднял учетную ставку; через несколько месяцев правительство объявило дефолт, не будучи в состоянии платить по кредитам. Именно такие оценки преобладают сегодня среди серьезных наблюдателей, которые не гонятся, как некоторые политики, за пропагандистскими дивидендами и не выдают желаемое за действительное (желаемое – это чтобы Запад не почувствовал последствий российского кризиса). В общем, Россия большая, и в ней всё большое – и масштабы возможных кризисных последствий для окружающего мира, и возможности предотвратить кризис. Когда упал спрос на нефть-сырец и президент России Борис Ельцин отправил в отставку премьер-министра, началась борьба за спасение рубля. «Это подвергает экономику дополнительному стрессу, – говорит Бейкер. Украина находится на грани дефолта, который может обернуться потрясениями для европейских и глобальных финансовых рынков…» В России всё большое – как в ТехасеДальше аналитик переходит к России: «Финансовый кризис в России имел бы куда более серьезные негативные последствия, чем украинский кризис: западные банки (в основном европейские) будут вынуждены списать в потери крупные кредиты, западные компании потеряют свои инвестиции. Ведь она год за годом сводит бюджет с крупным профицитом; в целом эта нация – не должник, а кредитор. Если бы не были приняты решительные меры, то почти обесцененный рубль мог бы надолго искалечить российскую экономику». Шаг российского Центробанка, с точки зрения западных экономистов, – неординарный. Так, директор Центра политико-экономических исследований Дин Бейкер в интервью Mother Jones сказал, что московским властям не надо было тормозить падение рубля. «Этот шаг означает, что экономический рост был отодвинут на второй план ради сохранения финансовой системы», – заявил он в интервью агентству Bloomberg. По его мнению, за поддержание курса российской национальной валюты придется заплатить высокой инфляцией и дороговизной получения заемных средств (при том, что это и так затруднено в результате санкций). По словам президента EurasiaGroup Иэна Бреммера, падение цен на нефть загоняет Путина «дальше в угол», и от него следует ожидать дальнейшего нагнетания «антиамериканских настроений и действий в направлении удержания Украины». И, если только компании не найдут каких-то возможностей вложения денег под еще более высокий процент (что маловероятно), то для них не будет никакого смысла вынимать деньги из банка. Запад это не радует.  Будет еще хуже, если кризисная инфекция перекинется на другие уязвимые развивающиеся рынки, такие, как Индонезия и Бразилия, которые обе являются крупными получателями западных инвестиций». При этом Фратшер считает, что с учетом наличия у Москвы мощных валютных резервов – более $400 млрд., – вероятность российского дефолта не превышает 30 процентов. Пишет он это неспроста: у многих непосвященных людей на Западе возникла иллюзия, что можно отстраненно наблюдать за тем, как в России экономические тяготы будут перерастать в политические подвижки. Однако, по мнению этого эксперта, который в России и учился, и работал, больших социальных потрясений ожидать не приходится – если только не произойдет что-то уж совсем катастрофическое. Не надо поддаваться этому соблазну, предупреждает комментатор, – и вот почему: «Украина будет оставаться кровоточащей раной, заражающей экономику Европы и, через нее, всего мира… Die Zeit пишет, что на бирже Франкфурта брокеры готовятся к возможным потрясениям и предупреждают об этом инвесторов. И появился бы шанс на экономический рост». Сегодня этого не произошло, но «если Россия в конечном итоге окажется банкротом, Западу будет нанесен ущерб. Российская экономика оправилась не раньше, чем возродился спрос на нефть». Тогда биржевая паника быстро перекинулась на другие развивающиеся рынки. О связи между государственными интересами России и частными интересами корпораций в контексте сегодняшних трудностей говорит и нобелевский лауреат по экономике, колумнист The New York Times Пол Кругман: «Можно задаться вопросом: почему Россия настолько уязвима? Комментируя положение в России, интернет-ресурс Mother Jones задает вопрос: «Это мы уже раньше видели?» И отвечает утвердительно на свой вопрос о дежавю. Наблюдая за российскими событиями, Запад боится не только их экономических последствий. – Если бы рублю позволили продолжить падение, в какой-то момент люди стали бы покупать рубли. Журналист Time так не считает, поскольку обесценивание рубля может привести к тяжелым последствиям: «Это – большая проблема для российских компаний, которым приходится выплачивать долги в долларах, а их рубли теперь почти ничего не стоят на международном рынке. В немецкой газете Die Zeit эксперт кельнского Института экономики Юрген Маттес высказывает мнение, что ослабление российской экономики несет опасность и для Германии. А еще, пишет Драм, нынешняя ситуация похожа на то, что было 25 лет назад: война (в Афганистане), санкции, падение нефтяных цен и в конечном итоге – банкротство и последующий распад Советского Союза. Но Россия, по всей видимости, приняла противоположную стратегию: вместо снижения ставок для стимулирования инвестиций центробанк России поднял главную учетную ставку до умопомрачительных 17%. Опасения – не только экономические… Но… Профессор политических наук Бостон-колледжа Пол Кристенсен указывает, что «российское руководство давно знает о зависимости экономической стабильности в стране от высокой цены нефти». Но они достаточно единодушны во мнении, что не это главное: нужна программа подъема экономики, ее модернизации и диверсификации. Не верит он и в возможность «дворцового переворота». – И.Б.) снизил учетные ставки до уровней, близких к нулю, – и держит их там и поныне. И резервы иностранной валюты быстро тают частично тоже за счет частного сектора, который вывозит свои капиталы». Ситуация – дежавю. Экономический корреспондент журнала Time Джейкоб Дэвидсон сформулировал это таким образом: «Когда Соединенные Штаты стояли перед лицом рецессии, наш Федеральный резерв (центробанк США. Но и для вас – тоже ничего хорошего». Кристенсен говорит, что «наиболее вероятным сценарием является нагнетание Путиным и российской государственной элитой националистической риторики,обвинений в адрес США и Европы… У России есть крупный внешний долг, образовавшийся за счет займов, которые брал за рубежом частный сектор. Интернет-ресурс The Daily Beast пишет, что оглашения конкретной программы действий ждали от ежегодной пресс-конференции Владимира Путина в конце года, но «в ходе трехчасового мероприятия ничего подобного не прозвучало… и более интенсивное развитие экономических связей с незападными странами».Антизападные стереотипы настолько глубоко укореняются в сознании россиян, пишет профессор, что они будут влиять на отношения с Западом даже после Путина. У западных экономистов есть разные оценки действий российского правительства, направленных на поддержание рубля: кто-то считает их правильными, хотя и запоздалыми, а кто-то – стратегическим просчетом. А вот с точки зрения Иэна Хейга, партнера-основателя нью-йоркского инвестиционного фонда Firebird Management LLC (он распоряжается средствами в объеме $1,1млрд., в том числе и российскими ценными бумагами), резкий подъем учетной ставки Банка России в конечном итоге пойдет на пользу российской экономике. Смит формулирует это таким образом: «У многих сейчас возник соблазн поздравить себя с успехом экономических санкций» против РФ. Дело ухудшает то, что экономические санкции Запада не дают компаниям получать валютные кредиты за рубежом. Это означает, что, просто оставляя рубли в банке, можно получить очень высокий навар без всякого риска. «Последний раз, – пишет комментатор этого сайта Кевин Драм, – Россия поднимала учетную ставку до таких высот, как сейчас (17%), во время финансового кризиса 1998 года, получившего название «Русский грипп»… Американские и европейские эксперты могут расходиться в своих оценках эффективности мер, принимаемых правительством РФ для поддержания рубля. Его кредитные институты еще не преодолели последствий финансово-экономического кризиса». А последствия? Зачем тратиться на новый магазин или завод, когда можно больше заработать, ничего не делая, пока твой кэш лежит в банковских хранилищах?» Покажите программу действий Другими словами, получается, что российские власти, поддерживая рубль, наносят вред и без того неблагополучной экономике, – так? Вместо этого президент предложил россиянам подождать, пока поднимутся цены на нефть, и выразил надежду, что национальная валюта как-нибудь стабилизируется». И тут недостаточно констатировать, что пора «слезть с нефтяной иглы». О воздействии российских событий на западные рынки предупреждает также президент Германского института экономических исследований Марсель Фратшер: «Россия не останется изолированной – на этот счет не должно быть иллюзий».