МК-ТОП: стрелковое оружие трудной русской победы

5548fa41634429ef9c9cfc063be61d7d


фото: ru.wikipedia.org

Советские солдаты ведут бои на подступах к Сталинграду. Лето 1942 года (Source: http://battle.volgadmin.ru)

Приближение новой войны не было секретом, и подготовка к ней была одной из основных задач руководства армии и страны . Молодежь призывали сдавать нормативы ГТО, которые включали не только физическую подготовку, но и стрельбу и метание гранаты. Во многих городах открывались тиры, планерные и авиашколы. Пилоты получили новую форму синего цвета, танкисты — стального. Примерить ее стало мечтой чуть менее, чем каждого советского юноши. Часто неосуществимой.

Основным критерием отбора в танкисты был не рост или сила, а наличие хотя бы 7 классов образования и опыта обращения с техникой. А многие новобранцы приходили из деревень, где про трактор только слышали, они впервые видели паровоз, когда призывались в армию. Большая часть из них была вынуждена оставить школу после 3-4 класса, чтобы начать работать. Для таких призыв в армию был путевкой в жизнь. Полуграмотный подросток, часто с недовесом – наследством голодного детства, порой первый раз в жизни был сыт, одет и обут в новые крепкие вещи.

Немецкий призывник за редким исключением имел законченное среднее образование, для него не было проблемой прочитать инструкцию или руководство, он мог оперировать более сложной техникой.

Вооруженные силы Третьего Рейха были прекрасно оснащены, великолепно организованны и закалены в боях, ведь для многих из них война началась еще в Испании. Стратегия и тактика стремительных сосредоточенных ударов, уже доказавшая свою эффективность в Европе, поначалу безотказно действовала и на восточном фронте. Глубокая разведка, засылка диверсионных групп для захвата стратегически важных точек, удар по аэродромам и захват господства в воздухе предваряли наступление бронетанковых и стрелковых частей. Охватывающие удары имели целью окружение крупных группировок войск и ликвидацию образовавшихся котлов. Тяжелые потери советских войск в первые месяцы войны, огромное количество захваченных пленных и техники давали немцам все основания надеяться на скорое окончание войны и победу малой кровью.

В этих условиях проявились сильные качества советского солдата и лучших образцов техники и, к сожалению, просчеты руководства страны и армии при подготовке к войне. Вопреки всем ожиданиям немецкого руководства сопротивление не ослабевало, а нарастало. Неприхотливый советский солдат демонстрировал чудеса стойкости и мужества. Разбитые части уходили в леса и болота, но прорывались к своим, выходя из глубоких окружений и вынося на израненных телах простреленные знамена полков. В тылу у немцев оставались неподавленные очаги сопротивления, где продолжали сражаться до последнего солдата, до последнего патрона, до последней капли крови.

Разворачивалась партизанская война и те, кто не мог найти свои части, примыкали к партизанам. Немцы считали, что участие мирного населения в войне нарушает ее законы. Репрессии вызывали еще более ожесточенное сопротивление. Снабжение частей все более затруднялось. Осенняя распутица, а за ней и зимняя стужа замедляли движение немецких армий, чьим козырем были высокая мобильность и организация. На их пути вставала дивизия за дивизией, потери росли. Зимой стало окончательно ясно, что война не будет ни молниеносной, ни малокровной. 8 декабря главнокомандующий вермахтом А. Гитлер подписал директиву о переходе к обороне на всём советско-германском фронте.

Советские солдаты и офицеры, доказавшие способность выживать и воевать в тяжелейших условиях, учились науке побеждать. Начали устраняться недостатки вооружения и организации войск, стоившие Красной армии больших потерь. Создавались новые образцы оружия, эффективно использовавшиеся до последнего дня войны.

Несмотря на возросшую роль танков и авиации, основой действующей силой войны по-прежнему оставалась пехота. Наименьшим подразделением частей Вермахта являлось стрелковое отделение из 10 человек, организованное вокруг единого пулемета MG-34. Опытные немецкие пулеметчики прекрасно умели выбирать позиции для ведения подавляющего и перекрестного огня. Легкость и компактность MG-34 позволяли расчету из двух человек быстро менять огневые точки, сменный ствол решал вопрос перегрева за считанные секунды. Стрелки, вооруженные надежной и точной винтовкой Mauser 98k, прикрывали расчет пулемета с тыла и флангов, ведя огонь из укрытий.

Переходя в атаку, стрелки двигались перебежками от укрытия к укрытию. Четыре отделения под командой младшего офицера и расчет миномета (его могло и не быть) составляли стрелковый взвод. Пистолетами-пулеметами были вооружены только командиры отделений и взвода. 33 магазинные винтовки, 12 пистолетов, 4 пулемета, 50 мм миномет и 5 лишь пистолетов-пулеметов на 49 человек. Цепи автоматчиков, шагающих в полный рост и поливающих все окрест «от бедра» — сцена скорее из кино, чем из реальной боевой практики.

Вопреки расхожему представлению, в первые дни войны стрелковый взвод Красной армии, согласно штатному расписанию, должен был быть вооружен не хуже, а лучше солдат Вермахта. При численности в 51 чел. взвод имел на вооружении 4 ручных пулемета, 50-мм миномет, 6 пистолетов, 9 пистолетов-пулеметов, 3 магазинные винтовки и 33 (!) самозарядные винтовки.

Решение о необходимости оснащения Красной Армии личным скорострельным оружием было принято еще в конце 20-х гг. Основным оружием пехоты должна была стать современная самозарядная винтовка, а вспомогательным наряду с ней — пистолет-пулемёт.

B 1936 г. Красная Армия, одной из первых в мире приняла на вооружение автоматическую винтовку системы Симонова (АВС-36). В феврале 1939 г. ее сменила в производстве самозарядная винтовка системы Токарева (СВТ-38). Последняя получила первое боевое применение во время советско-финской войны 1939-1940 гг. На основе опыта её боевого использования, а также войсковых и полигонных испытаний в апреле 1940 г. на вооружение была принята модернизированная винтовка Токарева (СВТ-40).

Ее валовое производство началось летом 1940 г. с одновременным свёртыванием производства магазинных винтовок обр. 1891/30 г., «трехлинеек». К началу войны было изготовлено свыше 1 млн. штук, и многие части и соединения первой линии, в основном в западных военных округах, получили штатное количество СВТ. Наличие самозарядных винтовок у советских стрелков стало неожиданностью для немцев. «Русские поголовно вооружены ручными пулемётами», — писал домой немецкий солдат летом 1941 года.

По довоенным планам в 1941 году предполагалось выпустить 1,8 млн. СВТ, в 1942 — 2 млн., однако перевооружение было свёрнуто. В 1942 году было выпущено лишь 264 тысячи. Главной причиной стала сложность производства: СВТ состояла из 143 деталей, для изготовления которых требовались 12 марок стали. Этим объясняется высокая себестоимость — выше, чем ручного пулемёта ДП и на порядок больше, чем у винтовки обр. 1891/30 г. В условиях эвакуации промышленности, недостатка квалифицированных кадров и растущих потребностей фронта в оружии это было неприемлемо. Кроме того, как всякое автоматическое оружие, СВТ требовала более тщательного ухода и аккуратного обращения, чем обычная магазинная винтовка. В первые месяцы войны погибла или была взята в плен большая часть рядового состава Красной Армии, умеющая грамотно эксплуатировать СВТ. Быстро обучить этим навыкам призывников военного времени, зачастую никогда не имевших дела со сложной техникой, было затруднительно. Большинство из призванных резервистов не понимало ни устройства винтовки, ни необходимости тщательно следить за ней, да и непросто было в условиях фронта соблюдать правила смазки. Поэтому в армии винтовка Токарева заслужила славу ненадёжного оружия, чувствительного к загрязнению и морозам.

В результате от производства СВТ пришлось отказаться в пользу гораздо более простой и дешёвой магазинной винтовки обр. 1891/30 г. Лишь подразделения и отдельные солдаты Красной армии, имевшие достаточную подготовку, в частности — морская пехота, успешно применяли СВТ вплоть до конца войны. Известный советский снайпер Людмила Павличенко, личный счёт которой составил 309 уничтоженных гитлеровцев, предпочитала использовать снайперский вариант СВТ-40. Однако и снайперская СВТ-40 была заменёна в производстве своей предшественницей, устаревшей и менее скорострельной, но более простой, дешевой и точной на больших дальностях стрельбы «трёхлинейкой».

В стремлении вооружить Красную Армию автоматическим оружием ее руководство не могло обойти вниманием и пулеметы. Считалось, что легкий ручной пулемет должен поддерживать пехоту в атаке, отсюда требование, чтобы такой пулемёт по весу был максимально близок к винтовке. Уже в 1927 г. прошел испытания и был принят на вооружение пулемет ДП (Дегтярёва Пехотный).

В 1930 году Василий Алексеевич Дегтярёв, приступил к работе над созданием станкового пулемёта, окончательный вариант которого был принят на вооружение РККА в сентябре 1939 года под наименованием «7,62-мм станковый пулемёт обр. 1939 г. ДС-39». Производство было развернуто на Тульском оружейном заводе, где до этого выпускались пулемёты системы Максима.

Советско-финская война выявила значительные недостатки ДС-39. Пулемет оказался ненадежен и чувствителен к загрязнению и низким температурам. Конструкция отличалась малой живучестью. Кроме того, ДС не мог использовать стандартные патроны 7,62-мм старого образца с латунной гильзой, большие запасы которых имелись на складах, что при ведении военных действий могло вызвать трудности с обеспечением боепитанием. В результате, несмотря на сравнительную простоту в эксплуатации, меньший вес и бо́льшую огневую мощь, уже в июне 1941 года ДС-39 был снят с производства, а ТОЗ возобновил выпуск надёжных и нетребовательных к боеприпасам пулемётов системы Максима обр.1910/30 г., который был прекрасным оружием поддержки пехоты… конца прошлого века. Огромная разница в весе и размерах с немецкими пулеметами оборачивалась поражением в мобильности.

Ручной пулемет Дегтярева зарекомендовал себя с лучшей стороны в Зимнюю войну, но существенно уступал немецким системам в эффективности огня на подавление, будучи легким пулеметом по огневым свойствам. Тонкостенный ствол не выдерживал интенсивной стрельбы. Он быстро нагревался, особенно на поздних, военных образцах, у которых для упрощения был выполнен без ребристого радиатора. Для того чтобы не вывести пулемёт из строя, приходилось стрелять короткими очередями. Смена ствола непосредственно во время боя была затруднена: она требовала специального ключа для снятия его замыкателя.

Работая над той же проблемой в начале 30-х гг. и внимательно изучив опыт Первой мировой руководство Вермахта, приняло решение о необходимости создания универсального пулемета, способного выполнять роль как легкого ручного пулемета, так и станкового, а также танкового и авиационного. Унификация упрощала снабжение и обучение войск, обеспечивала высокую тактическую гибкость. Таким оружием стал MG 34, принятый на вооружение в 1934 году. Он обладал лишь двумя серьёзными недостатками: во-первых, он оказался довольно чувствителен к загрязнению механизмов; во-вторых, был трудоемок в производстве и дорог. Его преемник MG 42 был проще и дешевле, более надежен и обладал еще большей огневой мощью, достигаемой высоким темпом стрельбы.

MG 34, в силу конструктивных особенностей, до конца войны использовался в качестве танкового пулемета, а усовершенствованный вариант MG 42 (MG3) и по сей день состоит на вооружении бундесвера и производится по лицензии в нескольких странах. Концепция единого пулемета доказала свою эффективность и после Второй мировой все армии имеют на вооружении подобное оружие.

Пистолеты-пулеметы руководство обеих армий первоначально расценивало как оружие вспомогательное. Германский MP 18, разработанный Хуго Шмайссером, стал первым пистолетом-пулемётом, принятым на вооружение в годы Первой мировой войны, образцом и предметом копирования при разработке новых пистолетов-пулеметов, в том числе и в Советском Союзе. Самой Германии, по условиям Версальского договора, данный вид оружия разрешалось иметь только на вооружении полиции. В этом качестве испытывалось много систем и в июне 1938 года на вооружение был принят пистолет-пулемет MP 38 конструкции Фольмера. Предполагалось использовать их для вооружения младшего и среднего командного состава, танкистов и десантников. Одним из главных требований к такому оружию была компактность, и MP 38 имел поистине революционные нововведения в конструкции – он стал первым в мире пистолетом-пулемётом со складным прикладом. В оружии вообще отсутствовали деревянные детали: только металл и пластмассы.

Повышение роли пистолетов-пулемётов в современных боевых действиях стало быстро очевидно и к лету 1940 года началось массовое производство MP 40. MP 40 был более прост конструктивно, менее трудоёмок в производстве и облегчён в сравнении с MP 38. Достоинствами MP 40, помимо компактности, были — удобство в эксплуатации, умеренный темп стрельбы, следовательно, хорошая управляемость оружия, высокая точность и кучность стрельбы, сравнительно высокое останавливающее действие пули, относительно низкая себестоимость производства. К началу Великой Отечественной войны было изготовлено около четверти миллиона единиц MP 40. Позднее, за счёт массового выпуска пистолетов-пулеметов, их количество в Вермахте возрастало, но не быстрее, чем в Красной армии. Всего за время войны изготовлено в общей сложности около миллиона экземпляров.

В Советском Союзе решение о необходимости войскам пистолета-пулемёта, как «мощного автоматического оружия ближнего боя» было принято в конце 1929 года. В июле 1935 г. на вооружение РККА был принят пистолет-пулемёт Дегтярёва (ППД). Изначально он выпускался небольшими сериями и поступал преимущественно на вооружение командного состава как замена револьверам и самозарядным пистолетам. В 1938-39 годах оружие было модернизировано, однако при попытках наращивания производства проявилось то, что он был достаточно сложен конструктивно и технологически, весьма дорог в изготовлении, что препятствовало налаживанию массового выпуска.

Было принято решение, что изготовление ППД следует вообще прекратить вплоть до устранения ряда недостатков и упрощения конструкции. Предполагалась разработка его более совершенного и пригодного для массового производства образца. ППД был убран из производственной программы 1939 года, заказы заводам на его производство — аннулированы. В общей сложности к этому времени было выпущено чуть более 5 000 экземпляров. Между тем намеченные планы по созданию более совершенной замены ППД скорректировала начавшаяся через девять месяцев Зимняя война с Финляндией. Финны имели на вооружении, пусть и в малых количествах, удачный пистолет-пулемёт Suomi. Из участвующих в боевых действиях частей Красной армии стали приходить требования оснастить пистолетами-пулеметами «хотя бы одно отделение на роту».

С января 1940 года все цехи и отделы, вновь занятые производством ППД, перевели на трёхсменную работу. В процессе развёртывания массового выпуска в конструкцию были внесены очередные изменения, направленные на технологическое упрощение, удешевление и ускорение производства. Всего за 1940 год было выпущено 81 118 ППД, что сделало его модификацию 1940 года наиболее массовой. Армия получила значительное количество этого вида оружия.

ППД применялся в начале Великой Отечественной войны, но уже в 1941 году его сменил более совершенный, надёжный и куда более технологичный в производстве пистолет-пулемёт системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ), разработка которого была начата параллельно с развёртыванием массового выпуска ППД, в 1940 году. ППШ был изначально рассчитан на возможность производства рабочими низкой квалификации на любом промышленном предприятии, имеющем прессовое оборудование, что стало огромным преимуществом в годы войны. В декабре 1940 г. ППШ был принят на вооружение Красной армии, до конца 1941 г. было изготовлено более 90 тыс. шт., а за 1942 г. фронт получил уже 1,5 млн. пистолетов-пулемётов. Исключительная технологичность ППШ позволила советской промышленности за один год производить больше пистолетов-пулемётов, чем немецкая за всю войну.

При этом советский пистолет-пулемёт как минимум не уступал немецкому по боевым качествам. За счет большой длинны ствола и использования мощного патрона была достигнута значительно большая начальная скорость пули — 490 м/с против 380 м/с у MP 40 (и 330 м/с — у американского пистолета-пулемета M1928A1), а соответственно и настильность траектории ее полета. Благодаря этому стрелок мог уверенно поражать одиночными выстрелами цель на дистанциях до 300 м. Стрельба могла вестись и на большую дистанцию, а значительное снижение при этом точности стрельбы компенсировалось высокой скорострельностью. Темп стрельбы ППШ составлял 1000 выстрелов в минуту и порой оценивался как излишне высокий, так как приводил к большому расходу боеприпасов и перегреву ствола, но он же обеспечивал высокую плотность огня и преимущество в ближнем бою.

При должном уходе, своевременной чистке и правильной смазке ППШ-41 представлял собой очень надежное оружие, а при слежении за техническим состоянием его механизмов и своевременной замене изношенных узлов обладал очень высоким служебным ресурсом.

По воспоминаниям ветеранов, на марше, в машине или на броне ППШ всегда старались укрыть от грязи и пыли плащ-палаткой. Воин-освободитель, боец Красной армии с ППШ на груди и в плащ-палатке на долгие годы останется в памяти людей, ведь он нашел свое отражение во множестве памятников известным и неизвестным героям.

Из всех образцов советского стрелкового оружия именно 7,62-мм пистолет-пулемёт образца 1941 года системы Шпагина заслуживает право называться Оружием победы.