Эксперт: «Союз-2.1а» взлетел, но это не повод для праздника

2bac93f1fb203f06de6c621fa19ecd30


фото: Сергей Иванов

И вот, казалось бы, можно поздравить всех, кто причастен отрасли Воздушно-космической обороны и иже с ними Министерство обороны , которое выведет свой спутник на орбиту. Значит ли это, что мы вновь впереди планеты всей? Не факт . Эксперт «МК», член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского Юрий Караш, на наши поздравления в связи с удачным стартом этой модификации «Союза» отреагировал весьма сдержанно.

— Мы сейчас говорим о том, что благополучно запущена ракетоноситель «Союз-2.1.а», которая является модификацией ракеты-носителя, отправившейся в космос… почти 60 лет назад! И мы радуемся этому событию. А чему тут радоваться? Поймите меня правильно, это, конечно, само по себе хорошо, но где тут повод для радости и тем более для празднования? А если мы готовы отпраздновать это событие, то это очень печально.

— Но ведь в отличие от апрельского запуска этот все же оказался удачным… А вот то, что произошло в апреле, по вашему мнению, некая досадная оплошность или закономерность? Слишком часто нам, к сожалению, в последнее время приходится слышать о ЧП в космической отрасли.

— Не могу сказать, что апрельское ЧП было закономерно, но оно, к сожалению, было предожидаемо в тех условиях, которые сейчас сложились в российской космической программе. Я неоднократно говорил о том, что здесь очевидно присутствовал человеческий фактор. То есть произошло это не потому, что есть какие-то недоработки в ракете-носителе, хотя комиссия и стала намекать на недосмотр со стороны конструкторов. Мол, проведя очередную сотую или тысячную модификацию ракетоносителя «Союз», они не учли частотно-динамические характеристики работы связки «Союза» и космического корабля «Прогресс». Это наводит, конечно, на очень нехорошие мысли относительно пилотируемых стартов. Например, возникает вопрос: а в случае с пилотируемыми запусками были (или будут) учтены частотно-динамические характеристики?

Что касается сегодняшнего запуска, то я невольно вспоминаю слова капитана Титаренко из фильма «В бой идут одни старики»: «Сбивать самолеты врага — это не подвиг. Это обязанность летчика-истребителя». Повторюсь: то, что сейчас полетела ракета-носитель «Союз», в основе которой лежит знаменитая королевская «семерка» уже почти 60-летней давности, это хорошо, но это не повод для праздника. Так должно быть всегда. В 99 случаях из 100. И, дай Бог, чтобы оно все время так и было. Хотя я, честно говоря, немного в этом сомневаюсь.

— В чем причины ваших сомнений?

— В Российской космонавтике две главных беды. Первая — в том, что она не создает абсолютно ничего нового, поскольку бесчисленные модификации той техники, которая была создана при Королеве, — это не лишь углубление застоя. Если, конечно, не считать, вымученной за 20 лет «Ангары». И то пока неизвестно, с какими полезными нагрузками она будет летать в космос. Но зато уже очевидно, что стоимость килограмма полезной нагрузки на «Ангаре» оказалась выше не только американского «Фалькона-9», но и нашего «Протона». Какая выгода запускать на ней коммерчески полезные нагрузки? Второе. Катастрофически падает качество производства уже казалось бы бесконечно устаревшей, но и в то же время многократно испытанной ракетно-космической техники. А происходит это потому, что люди, которые приходят на производство, уступают в плане своей компетенции своим предшественникам. Нынешняя космонавтика не предлагает никакого творческого роста для специалистов инженерно-технического комплекса. Зарплаты в отрасли тоже невысокие, если не считать, конечно, доходы топ-менеджеров. В-третьих, работать в космонавтике не так престижно, как раньше. Поэтому идут сюда те, кто идет.

— Но ведь космос — одна из тех сфер, где мы со времен Гагарина могли ощущать свое превосходство… А теперь, если вдуматься, перед нами маячит непредсказуемое и местами мрачноватое настоящее и туманное будущее…

— Действительно, российское правительство в космонавтике не заинтересовано. Оно заинтересовано в том, чтобы как можно быстрее поднялись цены на нефть. Основная стратегия национального развития России — получать деньги от продажи углеводородов. А космонавтика — это как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. Если дальше все так пойдет, то государство с большой долей вероятности это чемодан бросит. Вот сейчас еще можно говорить: Россия — великая космическая держава. Без России даже американцы до МКС долететь не смогут. Но пройдет два-три года, и американцев будет два-три своих новых пилотируемых корабля, и они откажутся от «Союзов». А до 2024 года прекратит свое существование международная космическая станция. Штаты пойдут в дальний космос. А у нас идеи вывести очередной огрызок на околоземную орбиту, который будет пародией не только на МКС, но даже и на «Мир». Я имею в виду новую, так называемую орбитальную станцию. Денег она стоит немалых. Но, боюсь, сделает из России посмешище. А ведь к тому времени у тех же китайцев будет своя орбитальная станция. Ну и зачем, спрашивается, России надо тратить деньги на свою орбитальную станцию, особенно с учетом того, что сейчас наши космонавты, летающие на МКС, говорят, что занимаются наукой на уровне второго курса институтов. Зачем это нужно?

— Но что-то сделать ведь пытаются для удержания статуса. Колоссальные вложения в строительство космодрома «Восточный», например. Там же нереальные деньги крутятся?

— Космодром «Восточный» — это чисто политический проект. Он необходим для того, чтобы у России был «космический полигон», находящийся под ее юрисдикцией. Сторонники его строительства любят подчеркивать, что Россия станет независима от Казахстана. Прекрасно! Но при этом космодром «Восточный» находится в 100 километрах от китайской границы. Как бы не стать зависимым от КНР. Есть и другое. «Восточный», — с технической точки зрения, — не особенно России и нужен, потому что основная масса стартов по-прежнему будет осуществляться с Плесецка и с Байконура. Казахстану совершенно не нужно выдавливать нас, потому что в результате этого космодром на их территории превратится в мертвую зону, так как вся его стартовая инфраструктура рассчитана исключительно на работу с российской ракетно-космической техникой. Одновременно Казахстан лишится очень почетного в современном мире статуса космической державы. Зачем это ему нужно?

— Получается, что Россия стремительно отдаляется от звания космической сверхдержавы?

— Да, к сожалению она давно уже не лидер, и сейчас действительно теряет статус прогрессивной космической державы.

— Если вернуться к «Союзу-2.1.а», то насколько он, по вашему мнению, все же способен конкурировать с иностранными аналогами?

— Как космическая рабочая лошадка он пока еще остается вне конкуренции. Хотя ему все труднее угнаться за «Фальконом-9», «Дельтой-4», «Арианом», за японскими и индийскими аппаратами. На один индийский ракетоноситель вы можете посадить несколько спутников, поскольку он имеет большую грузоподъемность. И это будет дешевле, чем в случае с «Союзом», представляющим собой носитель среднего класса грузоподъемностью до 7-8 тонн. Индийские разработки обладают значительно большей грузоподъемностью. Хотя считается, что «Союз» — проверенный и испытанный.

— Но как его можно с уверенностью называть проверенным, если в апреле случился такой провал?

— Значит, никаких преимуществ нету. В запасе у нас есть еще «Протон», который имеет большую грузоподъемность по сравнению с «Союзом», но у которого семь отказов с 2010 года, и «Ангара», к счастью, дважды летавшая успешно.

— И каков же ваш вердикт?

— «Полный абзац»! Есть две проблемы. С одной стороны, как я уже говорил, не создается ничего нового. С другой, катастрофически падает качество изготовления старого. Поэтому я рад, что «Союз» полетел, но я бы не стал делать из этого праздник.